— До парка две минуты, дворами, — сказал Саша. — Короткий кружок — и обратно.
Мы шли, переговаривались, кто-то шутил — алкоголь приятно шумел в крови, а ночная
прохлада чуть отрезвляла. Лампы дрожали жёлтыми кругами, листья шуршали под
ногами.
— Слышите? — Денис вдруг замедлил шаг, сморщился. — Запах… как серой воняет.
Я мгновенно насторожился. Воздух стал тяжелее, будто напитался металлом.
Следующая секунда — рёв рвущейся ткани и крик.
— Призраки… — прошептал я.
Сашу снесло с ног; кровь расползлась по его рубашке, лицо побледнело — он был без
сознания. Дениса отбросило в сторону, грудь располосована когтями. Фис сорвалась в
бег, но словно наткнулась на невидимую стену — рухнула, захрипела, прижимая
ладонь к боку. Кровь сочилась меж пальцев, рана была глубокой, не смертельной, но
боль выжгла силы — и она обмякла, теряя сознание.
Меня самого поразило, насколько я спокоен. Чужое, ледяное спокойствие. Оно
держало меня на ногах, не давало закричать. Но внутри я уже кричал. Я хотел
броситься к каждому из них, разорвать тварей голыми руками, вырвать время у самой
смерти. В груди гудела ярость, в висках стучала паника. Но тело подчинялось не мне.
— Саша? Денис? Фис? Живы? — спросил глухо и сделал шаг вперёд, ожидая удара в
спину.
— Skerrojllotnabius! — выдохнуля.
Пространство вздрогнуло, искривилось, парк словно вывернуло наизнанку. Воздух
застонал, деревья изогнулись, и мы оказались в отгороженном кармане, где правила
можно было переписать.
— Твою китайский чихуя! — прохрипел Денис, хватаясь за почерневшие порезы,
пытаясь встать на колени. — Витя! Что происходит? Где мы?!
— Тихо, — я опустился к нему на колено. Когти оставили яд — двадцать минут до
первых симптомов. После яд распространится по всему организму. И уже будет
поздно.
— Lokogeroimuntas! — произнёс я.
Рядом с глухим стуком упала кожаная сумка. Я сорвал молнию, нащупал два
фиолетовых пузырька, а пальцы всё равно дрожали. Чужое спокойствие ещё держало
меня ровным, но внутри я уже горел, как костёр на ветру.
Вдруг в памяти всплыл бой с Ларисетом, моим верным другом, когда мы защищали
перекресток межмирья от этих существ. Он погиб тогда от яда — точнее, его телопогибло, а разум сохранился в артефакте. Я помнил каждое его слово, каждое
движение. Он всегда так делал на случай опасности, всегда оставлял путь к себе:
«Не страшно, если я погибну — меня ты везде найдёшь, а перекрёсток — мой дом.
И таких перекрёстков, как этот, немного. Уж я-то знаю!»
Мгновение тишины длилось вечность, словно сам воздух замер, и только внутренний
огонь не давал мне упасть духом.
— Витя! — Денис схватил меня за футболку. — Какого хрена тут происходит?!
Он смотрел на меня со злостью, готовый разорвать в клочья хоть сейчас.
— Денис! — спокойно ответил я, бережно взяв его за руку, давая понять, что я
предельно серьёзен. — Всё расскажу, но не сейчас. Сейчас нужно разобраться с теми,
кто на нас напал.
Я передал ему один пузырёк с жидкостью.
— Что это? — спросил он, сжимая глаза от боли.
— Противоядие, — ответил я. — Ты отравлен. У тебя двадцать минут, чтобы принять
решение: умереть или продолжить жить и бороться за свою жизнь.
Я отпустил его руку, и наши взгляды встретились — каждый понимал, что времени
почти не осталось.
— Выбора у меня нет, — пробормотал Денис, сжимая зубы. — Но ты нам всё
расскажешь!
Я протянул ему второй пузырёк. — Осмотри Сашу. Если он ранен, дай и ему.
— А Фис? Ты про девчонку не забыл? — крикнул он, но звук заглох, когда рядом с его
головой замерла когтистая рука.
Денис резко оглянулся. Перед ним стояло существо, человекоподобное, но с
отрезанной головой. Его присутствие давило, как ледяная волна, и всё вокруг будто
замерло.
Я оставался на месте, глядя сверху вниз, но уже в своём истинном облике. На лбу
заиграли золотые линии, кожа побледнела, седые волосы спустились до плеч, глаза
светились: один бирюзовым, другой — чёрным, как сама тьма.
В одной руке я держал меч, в другой — пистолет. Одежда сменилась: накидка с
наплечниками, кожаная куртка, штаны и туфли, готовые к бою.
— О Фис, я не забыл, но до неё придётся пробиваться через толпу! — твёрдо сказал я,
наблюдая, как призраки снимают камуфляж, глаза их горят ненавистью и голодом. —
Бери сумку и беги к Саше. Осмотри его. Если всё нормально — найди флаконы с
ярко-зелёной жидкостью и выпей. Понял меня?

Не теряя времени, я отбросил первого противника, ощущая удар когтей по ветровке, и
влетел в самую гущу толпы. Металл меча свистел в воздухе, пистолет выстреливал, а
тьма вокруг колыхалась, словно живая.
— Пиздец… что происходит?! — прошипел Денис, схватив сумку и рванув к Саше,
глаза его метали страх и решимость одновременно.
Толпа призраков шевелилась, их голоса сливались в жуткий вой. Ветер, запах серы,
треск разрываемой ткани — всё смешалось в хаос, но я двигался, словно огонь сквозь
бурю, каждое движение точное, каждое дыхание выверенное.
В этот момент я не собирался бежать. Мой гнев был тихим, спокойным, но
разрушительным, медленно ломавшим всё, к чему прикасался.